Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

mukosey, мукосей

СТАТЬИ, КУРАТОРСКИЕ И ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ ПРОЕКТЫ

Статьи для Проект Россия:
Collapse )

Статьи и переводы для Проект International:
Collapse )

Статьи и интервью для портала "Архитектура России" (Archi.ru):
Collapse )

Материалы для КБ "Стрелка"
Collapse )


Кураторские и арт-проекты, выставки:

Collapse )
mukosey, мукосей

Триумф Триумфальной

Опубликовано в ПР#71 (2014). Публикуется с разрешения редакции (возможно, в журнале текст слегка сокращен).

3 марта Главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов объявил на пресс-конференции итоги Открытого архитектурного конкурса на разработку архитектурной концепции комплексного благоустройства и перспективного развития Триумфальной площади. Финалистами стали немецкое бюро ST Raum a и их московские коллеги, Buromoscow и Wowhaus.

Краткая предыстория
Триумфальная площадь многие годы представляла собой  парковку вокруг памятника Маяковскому, и, возможно, таковой бы и оставалась до сих пор. Но весной 2009 года ее выбрали для своих акций участники «Стратегии-31», общественного движения в защиту 31 статьи Конституции РФ, гарантирующей российским гражданам свободу собраний. Городские власти упорно не желали согласовывать акции «Стратегии», так что по 31-м числам каждого месяца площадь и ее окрестности превращались в зону боевых действий. Еще с утра на километр вокруг вдоль тротуаров Тверской и Садового кольца выстраивались автобусы и тяжелые грузовики ОМОНа, а количество милиционеров (а позже – полицейских) не уступало числу обычных утренних прохожих, спешащих по своим делам.
Cлово «Омон» знакомо этой площади уже более ста лет. В 1900 году антрепренёр Шарль Омон открыл на месте нынешнего концертного зала им.Чайковского театр «Буфф-миниатюр», который в народе называли театром Омона. Да и с протестными акциями Триумфальная площадь знакома немногим меньше. Говорят, она была в числе первых мест, где 9 декабря 1905 года были построены баррикады.
Видимо, с целью прекратить современный «театр Омона» власти Москвы в августе 2010 года закрыли доступ на площадь, огородив все, что можно, заборами, и оставив свободными только тротуары. По официальной версии – для строительства подземной парковки. Парковку строить так и не начали, да и сторонников «Стратегии-31» это не остановило. Так что новый мэр Москвы Сергей Собянин, вступив в должность в конце октября 2010 года, получил в наследство от Юрия Лужкова и «Проблему-31».
Окончательно традиция устраивать акции на Триумфальной по 31м числам сошла на нет только к концу 2011 года, когда на ее место пришли более масштабные митинги, проводившиеся на Пушкинской и Болотной площадях, на проспекте Сахарова и на Новом Арбате. А заборы на Триумфальной так и остались на своем месте.
***
С начала 2013 года московские власти с удивительной активностью взялись за благоустройство города. Этот тренд наметился намного раньше, еще с момента прихода Собянина на пост мэра, но 2013 год, а точнее, его первые 8 месяцев стали своеобразным пиком этой тенденции. Как грибы, тут и там стали появляться пешеходные зоны и уличные кафе, цветочные клумбы и деревья в гранитных кадках страшноватого вида.
Целью этого великого скачка, как стало ясно летом, был не очередной День города, а назначенные на 8 сентября досрочные выборы мэра Москвы, первые почти за 10 лет. Улучшение городской среды должно было показать горожанам, что Сергей Собянин достоин оставаться в своей должности и дальше.
Триумфальную площадь этот благоустроительный бум почти не затронул. В апреле с нее, наконец, убрали заборы, а чуть позже перекрыли выезд с Садового кольца на Тверскую, и расставили незамысловатые лавочки и кадки. Картину довершал шатер сетевого кафе «Чайхона №1», выросший посреди этого великолепия.
Ничто не предвещало более масштабных изменений, но, оказывается, у городских властей были планы и на эту площадь. 23 июля на сайте госзакупок была размещена информация об «Открытом конкурсе на право заключения государственного контракта на выполнение работ по разработке проектно-сметной документации на устройство пешеходной зоны по Триумфальной пл.» Конкурсы такого рода, как известно, проводятся по закону 94-ФЗ, и ключевую роль в определении победителя играют цена контракта и сроки, а вовсе не эстетические качества проекта.
В принципе, ничего особенного в этом не было: именно так проектировалось  благоустройство всех новых московских пешеходных зон. Только за лето 2013 года на сайте госзакупок было объявлено не менее 18 таких конкурсов. Однако этот привлек внимание фонда «Городские проекты» Ильи Варламова и Максима Каца. В начале августа Варламов опубликовал в своем блоге 2 поста по проблеме Триумфальной, со ссылкой на упомянутый выше ресурс. Тогда же «Городские проекты» направили письма в Департамент капитального ремонта Москвы (ДКР), инициировавший конкурс, в Москомархитектуру (МКА) и мэру Москвы. В результате … 15 августа конкурс был отменен.
Но не навсегда. Новый «открытый конкурс» был объявлен уже 6 сентября, а 8 ноября успешно завершен заключением контракта с ООО «Проектная компания «Трио».
Варламов отреагировал через 11 дней. Новый пост содержал не только критику ситуации, но и конкретное предложение, разработанное по просьбе «Городских проектов» архитектурной группой «Мегабудка».
На этот раз шум в сети устроить получилось. Правда, большинство комментаторов критиковали, скорее, проект «Мегабудки», чем действия ДКР, но шум есть шум. Разговоры о Триумфальной и призывы организовать открытый архитектурный конкурс были услышаны. Для закрепления пройденного «Городские проекты» 28 ноября еще и митинг провели на Триумфальной площади. Собрание с целью «Выражения мнений по вопросам реконструкции и благоустройства Триумфальной площади» было согласовано властями, правда, со странным разрешенным количеством участников – «до 192 человек».
Первой из городских организаций на шум отреагировал ДКР, выложив в начале декабря на своем сайте концепции благоустройства Триумфальной площади от «Трио» и «ГлавАПУ». Эти две проектные организации предложили, оказывается, по 4-5 вариантов проектного решения. Там же было и предложение от Wowhaus. Признанный лидер в проектировании городского благоустройства тоже обратил внимание на площадь перед зданием МКА. И не просто так. 9 декабря состоялось заседание Совета по развитию общественных пространств при мэре Москвы, на котором Дмитрий Ликин представил этот проект. Он не забыл упомянуть и проект «Мегабудки». «Есть и четвертое предложение <…>, ранее разошедшееся в социальных сетях, и которое, по словам Ликина, невозможно реализовать”, сообщалось 12 декабря в новостях на сайте Департамента культуры Москвы, ответственного за проведение заседаний Совета.
В этой связи нельзя не упомянуть, что двое из трех ключевых персон «Мегабудки», Дарья Листопад и Артем Укропов, работают как раз в Wowhaus. Высокие отношения!
Несколько позже проект «Мегабудки» тоже появился на сайте ДКР.
В отчете о заседании Совета говорилось, что «Департамент капитального ремонта рассмотрит предложенные варианты в течение двух месяцев, после чего будет выбрана окончательная концепция развития территории». Складывалось впечатление, что ДКР пытается заменить конкурс, которого требовала архитектурная общественность, простым перебором уже полученных вариантов. Однако 30 декабря на сайте Архитектурного совета Москвы появилось объявление о том, что открытый архитектурный конкурс по Триумфальной все же будет объявлен, и проводить его будет ДКР совместно с МКА. Илья Варламов к этому времени давно уже умчался на Украину, освещать события на Майдане, но это ничего не меняло. Кудлатый мавр сделал свое дело.

Конкурс
Конкурсу, стартовавшему 22 января, предшествовала общественная дискуссия в МКА «Какой быть Триумфальной площади». Подробный репортаж о ней можно найти на сайте Архсовета, я же отмечу, что больше всего участники этого мероприятия критиковали организаторов за слишком короткие сроки конкурса и нечеткость поставленной задачи, вкупе с заявленным желанием завершить все работы на площади уже в 2014 году. Многие предлагали провести сначала конкурс идей, а уже на его основании составить серьезное техническое задание, которое легло бы в основу «взрослого» конкурса.
Техническое задание, появившееся вскоре на сайте Архсовета, лишь в некоторой степени отражало эту критику. Участникам конкурса предлагалось разработать как «предложения по благоустройству» на ближайший период, так и, по желанию, концепцию «перспективного развития» площади. В целом, для конкурса идей, проводимого в один этап, набор подаваемых на конкурс материалов был слишком тяжеловесным. Требовались и «подтверждение права на профессиональную деятельность», и портфолио, и самое главное, проекты не только в электронном виде, но и в бумажном: планшеты и 2(!) экземпляра буклета конкурсных решений. Забегая вперед, скажу, что материалы на бумаге практически не пригодились, зато в Управлении Архитектурного совета заметно прибавилось макулатуры.
Еще одним существенным недостатком я бы назвал отсутствие информации о составе жюри. К моменту окончания приема конкурсных работ, 23 февраля, она так и не была обнародована. Собственно, состав жюри не опубликован и сейчас.
Несмотря ни на что, на конкурс зарегистрировалось 127 участников, и 44 из них в итоге сдали проекты на суд так и необъявленного жюри. Среди участников оказались такие маститые проектировщики, как НИиПИ Генплана, «Остоженка», «Totement/ Paper». Возможно, этим отчасти объяснялись проблемы с формированием жюри. Ваш покорный слуга также подавал заявку на участие, но проект  сдавать не стал, и в результате как раз оказался среди судей.
О работе жюри много рассказывать не буду, но могу сказать, что происходила она вполне конструктивно, и никаких нарушений я не заметил. Пожалуй, даже тот факт, что участники подавали проекты не анонимно, а под своими настоящими именами, не повлиял на выбор победителя.
А выбрать было нелегко. Честно говоря, в первый раз просмотрев все проекты, я был разочарован. Всего несколько предложений хоть чем то «зацепляли глаз», но и они при ближайшем рассмотрении оказывались не тем, что хотелось бы немедленно претворить в жизнь. В других присутствовали, на уровне декларации, интересные идеи, но реализованы они были неуклюже или не доведены до конца.
Еще одной сложностью оказалось разнообразие задач, поставленных перед конкурсантами. Как я писал выше, от участников требовалось как идеи на самое ближайшее время, так и концепция перспективного развития, а кроме того, еще и предложения по изменению транспортной схемы. К сожалению, я не увидел ни одного проекта, где все три составляющих были бы одинаково хороши. Жюри, вполне объяснимо, отдавало предпочтение именно тем предложениям, где содержались наиболее эффектные решения по благоустройству, которые можно было бы реализовать уже завтра.
Несмотря на то, что во время дискуссии, предварявшей конкурс, многие говорили, что площадь слишком велика, и не грех было бы ее частично застроить, восстановив ее прежний, более камерный образ, ни одно подобное предложение не было поддержано жюри. Сложилось впечатление, что все как следует подумали об этом, и поняли, что не стоит нарушать сложившийся неоклассический ансамбль. Я это мнение тоже поддерживаю.
Также не нашли поддержки проекты, в основу которых были положены идеи «супрематизма» и «авангарда», а также попытки связать решение с биографией или творчеством Маяковского. Исключением стал лишь проект от Wowhaus, прошедший в тройку финалистов. Пожалуй, он был самым выразительным из таких предложений, но и в нем, на мой взгляд, отсутствует диалог с окружением. Членения красного прямоугольника, составляющего основу проекта, выглядят случайными, а решение «малой» площади, расположенной перед входом в МКА, и вовсе кажется позаимствованным из какого-то другого проекта.
В других двух проектах-финалистах, разработанных ST Raum a и Buromoscow, тоже есть следы супрематизма, но они, к счастью, скрыты листвой деревьев. Эти проекты вообще во многом похожи. «Малая» площадь в обоих превращена в рощу, очертаниями повторяющую объем стоявшего здесь прежде здания театра «Современник». Только в проекте Buromoscow эта роща заключена «в классическую прямоугольную колоннаду, дающую скверу одновременно границу и прозрачность». На основной части площади, перед зданием Минэкономразвития, в обоих проектах расположен объем, как бы отвечающий колоннаде зала Чайковского, только у Buromoscow это «длинный ряд из трех порталов с парными качелями», а в немецком проекте – стеклянный «павильон культуры», обрамленный колоннадой, напоминающей колоннаду концертного зала. На мой взгляд, порталы с качелями имеют более адекватный масштаб, чем павильон. Слишком громоздкий, он нарушает симметрию площади, и положение фигуры Маяковского (которая, на самом деле, стоит почти по центру площади) кажется случайным, так что хочется сдвинуть ее ближе к залу Чайковского.
Из интересных решений в проекте Buromoscow следует отметить идею сделать основную часть площади горизонтальной. В результате ее край возвышается над уровнем 1й Брестской, отсекая от площади поток машин, но не скрывая вид на высотное здание на Красной пресне. А вот липы, расположенные на краю площади, этот вид как раз закрывают. По-моему, без них было бы лучше.
На первый взгляд, немецкий проект кажется более проработанным, но на самом деле оба эти предложения еще требуют серьезной доводки. Впрочем, формат конкурса, кажется, подразумевает доработку проектов, прошедших в финал. А победителя определят представители заинтересованных московских департаментов – благоустройства, капремонта, культуры, охраны наследия.
Помимо перечисленных выше концепций, прошедших в финал, жюри отметило еще два проекта. Первый выполнен архитектурным бюро «Космос». Авторы предложили натянуть над площадью сетку, изображающую звездное небо. Интересно, как выглядят другие проекты этого бюро? Второй проект был предложен компанией «Мэгли Проект». Здесь ключевой прием – тонкая красная колоннада, опоясывающая площадь с трех сторон вдоль фасадов и с четвертой – вдоль 1й Брестской улицы. Площадь ,заключенная в колоннаду и единообразно замощенная, превращается в правильный квадрат, выделенный и даже как бы вынутый из городской ткани. Очень, на мой взгляд, красивое, простое  и торжественное решение. Но только на время. Пожалуй, не хотелось бы, чтобы Триумфальная стала такой навсегда.
Из проектов, не отмеченных жюри, я бы хотел особо выделить предложение от А-Б Студии. Если отбросить сомнительную игру с уровнями земли и загадочный «разводной мост» через Тверскую, остается очень интересная, простая и серьезная концепция: А-Б предлагают засадить площадь деревьями и кустарником, превратив ее в уютный городской сквер. Пожалуй, этот проект, единственный среди всех поданных на конкурс, предлагает посмотреть на площадь под совершенно непривычным углом. Без всякой новой застройки и «супрематических» наворотов он возвращает Триумфальной человеческий (и европейский) масштаб, которого у нее никогда не было,  гармонизирует пространство со сложившимся вокруг него неоклассическим ансамблем, и при этом делает площадь невероятно уютной. Таково мое «особое мнение» как члена жюри.
К сожалению, среди конкурсных проектов я не увидел ни одного, который бы претворял в жизнь предложение, озвученное на дискуссии о будущем Триумфальной Егором Коробейниковым – «пойти по пути эксперимента». То есть предложить простые и дешевые временные  решения и «в режиме весны и лета» посмотреть, как люди будут на них реагировать.
Лично я бы пошел даже дальше, и вообще не делал здесь ничего на постоянной основе. Триумфальная за время своего существования столько раз кардинально менялась, что вполне можно было бы сделать ее городским тестовым полигоном. Площадь перед МКА прекрасно подошла бы для тестирования новых лавок и навесов, для постоянной смены декораций – выставка, концерт, ярмарка и т.д. Можно было бы проверять здесь разные способы взаимодействия между общественным и личным транспортом, автомобилистами и пешеходами, транзитными людскими потоками и праздной толпой. Только вот как отразить эту идею в виде чертежей? Мне и моим коллегам не удалось, да и другим участникам конкурса, дошедшим, в отличие от нас, до финиша, тоже. С другой стороны, при нынешнем качестве строительства, да и при нынешней нечеткости взглядов на будущее города, любое ландшафтное решение может оказаться временным. Поживем – увидим.
Тут мы подходим к главному вопросу. Как сообщает нам сайт Архсовета, «по инициативе Главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова было организовано более 20 архитектурных конкурсов». Насколько мне известно, пока ни один из проектов, победивших в этих конкурсах, не построен. Понятно, что реализация большинства проектов занимает много времени, а Кузнецов занимает свою нынешнюю должность всего полтора года. Так вот, Триумфальная имеет все шансы стать первым «кузнецовским» конкурсом, результат которого будет реализован. Если, конечно, ДКР не подкачает и закончит работы к концу этого года, как было обещано.
И что еще важнее, это будет тогда первый городской ландшафт, созданный на основе настоящего конкурса. Если этот пробный шар окажется удачным, возможно, и другие городские площади, скверы и бульвары не будут оставлены на милость ДКР. Вот это и будет настоящий триумф Триумфальной.

Ссылки:

Проекты ST Raum A, BUROMOSCOW, Wowhaus, Космос, Мэгли, А-Б Студия на сайте Архсовета Москвы
Плакат к митингу Городских проектов http://maxkatz.livejournal.com/207598.html
mukosey, мукосей

РУССЕНОРСК

… мы сами слышали, как Хрущ говорил: пусть архитекторы Бога благодарят, что сейчас времена другие, а то бы им нашлось занятие за Полярным кругом.
Из интервью архитектора Эрнеста Кондратовича
М. Золотоносову (812'Online, 9 октября 2011)

В наши дни политики и экономисты всего мира все чаще обращают свои взгляды на Север. Огромные запасы природных ресурсов, перспективы развития новых транспортных связей, и все еще ожидаемое глобальное потепление привлекают все больше международного внимания в этом направлении. Похоже, до начала широкомасштабного освоения Севера остаются считанные годы. Для такой серьезной операции необходима испытательная площадка, и плацдарм, с которого можно начать. Такой плацдарм – европейское заполярье, омываемое водами Баренцева моря. Благодаря Гольфстриму, море здесь не замерзает, вечной мерзлоты на побережье нет, а инфраструктура – города, дороги, порты – уже есть.
Интересны эти места и для развития альтернативной энергетики: долгий полярный день позволяет использовать солнечную энергию, а протяженная и свободная ото льда береговая линия – приливно-отливную. Кроме того, многочисленные малые реки дают неплохой шанс для развития мини- и микро-ГЭС.
Однако на сегодняшний день все эти перспективы существуют, в основном, на бумаге. Единственной страной, которая уже сделала успешные шаги в этом направлении, является Норвегия. В развитие северных территорий здесь ежегодно вкладывается солидная часть госбюджета. Для самой северной страны материковой Европы это, пожалуй, единственно возможный путь развития. И все же, северо-восточная оконечность страны пока не может похвастаться столь же высоким уровнем жизни, какой имеет место на благополучном юге.
Норвегия – узкая[1] полоска скалистого морского побережья ограниченная с юго-востока территорией Швеции и Финляндии. Граница с соседями по скандинавскому полуострову давно, еще до вступления в Шенген[2], стала прозрачной. Через их территорию норвежские северяне могут быстрее попасть в столицу. Тем же путем на север доставляются продукты и прочие товары. Однако сухопутной связи с остальной Западной Европой у Скандинавии нет. Тут на пути оказывается великий восточный сосед – Россия.
Российско-норвежская граница[3] – самая старая из ныне существующих в Европе. Впервые она была зафиксирована договором 1326 года. Европейский север современной России считался тогда территорией Новгородской республики. Добрые взаимоотношения строились на взаимовыгодной торговле (дерево и зерно в обмен на рыбу)), и на, как бы сейчас сказали, военно-полицейском сотрудничестве: норвежские воеводы со своими дружинами нередко охраняли города русского севера.
Побережья Баренцева и Белого морей долгое время служили морскими воротами России. Однако с тех пор, как Петр прорубил окно в Европу на Балтике, потеряли свое значение. Граница с Норвегией мало кого интересовала в Российской империи. Сохранялась только приграничная торговля. Мелочь для России, для северной Норвегии она была весьма важна, это был основной источник привозных товаров и продовольствия. Отношения оставались дружескими, сформировался даже особый торговый язык – руссенорск.
Российская власть вспомнила об этих краях только вначале ХХ века, когда, после неудач сначала в Крымской, а потом в Русско-Японской войне, стала очевидной необходимость незамерзающего военного порта в Арктике. Так, уже в разгар Первой мировой войны,  в 1915 году был основан Мурманск[4].
В советский период отношения двух стран оставались дружескими, даже после вступления Норвегии в НАТО. Однако, приграничные контакты между обычными людьми, разумеется, прекратились. Руссенорск был забыт. Единственную в СССР границу с НАТО укрепили на совесть, выставив первые посты за 100 с лишним километров.
За советские годы Мурманск из военной базы превратился в крупный город – центр рыбной и судостроительной промышленности, столицу Северного морского пути. Сегодня русский север интересен Норвегии не только как зона приграничной торговли. Прозрачность границы и межгосударственных отношений открыла бы нашему северному соседу массу новых возможностей.  В первую очередь – использовать Мурманск, и как крупнейший порт в Заполярье (в северной Норвегии ничего подобного до сих пор нет), связанный сетью железных дорог с центральной Европой, и как единственный в Заполярье мегаполис, где можно развивать бизнес и промышленность, претворять в жизнь масштабные проекты. Это превратило бы норвежскую провинцию Финнмарк из дальних задворков Европы в полноценную, самодостаточную территорию.
Поэтому уже в 1993 году Норвегия предложила оформить международным соглашением сотрудничество в Баренцевом Евро-Арктическом регионе. Такое название получил отныне север Европы, ограниченный на юге полярным кругом, а на востоке – приполярным Уралом. В состав Баренц-региона, помимо Норвегии и России, вошли также Швеция и Финляндия, а также, видимо, из геополитических (или просто географических) соображений, удаленные от границы российские регионы: Республика Коми и Ненецкий автономный округ. Россия, таким образом, стала формально доминировать в составе этого транснационального образования[5].
Однако из  3,5 миллионов россиян – жителей Баренц-региона едва ли несколько тысяч знают о его существовании. Даже в Мурманске о нем слышали далеко не все. В Финнмарке же, напротив, это довольно актуальная тема. Единственным государственным органом, реально работающим для развития Баренцева сотрудничества, является Норвежский Баренц-секретариат,  созданный при МИД Норвегии. Через эту структуру правительство страны вкладывает немалые средства в развитие бизнеса, промышленности и культурных связей, научные исследования. Подавляющее большинство проектов, которые поддерживает секретариат, касаются российско-норвежских связей, можно даже сказать, мурманско-норвежских. С другими регионами европейского севера России, а также с Финляндией и Швецией сотрудничество ограничивается областью культуры. Так что, кажется очевидным, зачем на самом деле создавался Баренц-регион, а кого позвали «за компанию».
Однако есть и другие причины такому ассиметричному вниманию Норвегии к России. Чтобы развивать полноценное сотрудничество, все участники альянса должны быть одинаково хорошо развиты. В Швеции и Финляндии в этом смысле все замечательно: даже малонаселенные северные районы покрыты сплошной сетью дорог, и условия жизни в них немногим хуже, чем на юге. В России же все привязано к единственной полноценной транспортной артерии – шоссе и железной дороге, соединяющим Мурманск с центром страны, а об уровне жизни и вовсе говорить не приходится.
Как экспериментальная площадка, или, скорее, как модель для будущего освоения арктических просторов, Баренц-регион предлагает немало любопытных решений. Самое интересное – из области городского планирования малозаселенных территорий. Населенные пункты в этих краях небольшие – в основном не более 5 тысяч жителей. Содержать в каждом городке полный комплект городских чиновников накладно. Но если объединить несколько таких поселений и прилегающую к ним территорию, получается огромный по площади город с довольно большим населением – от 20 до 50 тысяч. Самоуправление и прочие общественные блага будут общими – так гораздо экономнее. Правда, расстояния внутри такого города велики, но северяне обычно никуда не торопятся. Плюс хорошие дороги и автобусное сообщение. Первым примером такого рода стала Кируна в Швеции, с 1949 по 1969 годы – самый большой по площади город в мире. Один из последних – Рованиеми, столица финской Лапландии. Это сейчас самый большой город в Европе, с населением всего 50 тыс. человек.
Если развивать эту идею дальше, то и весь Баренц-регион, с его населением в 3 миллиона (без учета Архангельской области, Коми и Ненецкого округа, которые, все же, слишком далеко),  можно рассматривать как один сильно растянутый супергород. Некоторые элементы общей инфраструктуры уже есть. Например, единственный в регионе магазин ИКЕА, расположенный в шведской Хапаранде, практически в центре региона, уже сейчас может похвастать наличием покупателей из трех часовых поясов. На его стоянке можно встретить как машины из норвежского Будё, так и российские автомобили с мурманскими номерами. Осталось добавить сюда скоростной городской транспорт и «местное» самоуправление. И вот арктический гигаполис, порт пяти морей[6] и город пяти языков[7], готов. Это будет самый комфортный город в Европе. Его жители смогут совмещать удобства городской жизни с существованием на лоне природы. Даже уплотнившись в два или три раза, он все равно останется самым просторным и самым озелененным городом.
По мере освоения Арктики, свободные ячейки в дорожной сети этого «Баренц-сити» будут заполняться новыми жилыми, промышленными и деловыми единицами. Настанут, наконец, времена, когда многие архитекторы найдут себе занятие за Полярным кругом.
Ну а пока эти времена не настали, мы предлагаем читателям познакомиться с проектами светлого баренцева будущего и исследованиями любопытного баренцева настоящего.


Ссылки:
Northern Experiments в сети:
http://www.northernexperiments.net/

Опубликовано в Проект International №30 (2011). Выложено с разрешения редакции




[1] В самом узком месте – всего 7км.
[2] В 1996 году
[3] Непосредственно две страны граничат на протяжении 196 км
[4] До 1916 – пос.Семеновский, до 1917 – Романов-на-Мурмане
[5] К России относится почти 80% территории Баренц-региона, и почти 70% его населения.
[6] Балтийское, Северное, Норвежское, Баренцево, Белое
[7] Пятый язык – саамский. А шестым, возможно, станет руссенорск