Category: город

Category was added automatically. Read all entries about "город".

mukosey, мукосей

Триумф Триумфальной

Опубликовано в ПР#71 (2014). Публикуется с разрешения редакции (возможно, в журнале текст слегка сокращен).

3 марта Главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов объявил на пресс-конференции итоги Открытого архитектурного конкурса на разработку архитектурной концепции комплексного благоустройства и перспективного развития Триумфальной площади. Финалистами стали немецкое бюро ST Raum a и их московские коллеги, Buromoscow и Wowhaus.

Краткая предыстория
Триумфальная площадь многие годы представляла собой  парковку вокруг памятника Маяковскому, и, возможно, таковой бы и оставалась до сих пор. Но весной 2009 года ее выбрали для своих акций участники «Стратегии-31», общественного движения в защиту 31 статьи Конституции РФ, гарантирующей российским гражданам свободу собраний. Городские власти упорно не желали согласовывать акции «Стратегии», так что по 31-м числам каждого месяца площадь и ее окрестности превращались в зону боевых действий. Еще с утра на километр вокруг вдоль тротуаров Тверской и Садового кольца выстраивались автобусы и тяжелые грузовики ОМОНа, а количество милиционеров (а позже – полицейских) не уступало числу обычных утренних прохожих, спешащих по своим делам.
Cлово «Омон» знакомо этой площади уже более ста лет. В 1900 году антрепренёр Шарль Омон открыл на месте нынешнего концертного зала им.Чайковского театр «Буфф-миниатюр», который в народе называли театром Омона. Да и с протестными акциями Триумфальная площадь знакома немногим меньше. Говорят, она была в числе первых мест, где 9 декабря 1905 года были построены баррикады.
Видимо, с целью прекратить современный «театр Омона» власти Москвы в августе 2010 года закрыли доступ на площадь, огородив все, что можно, заборами, и оставив свободными только тротуары. По официальной версии – для строительства подземной парковки. Парковку строить так и не начали, да и сторонников «Стратегии-31» это не остановило. Так что новый мэр Москвы Сергей Собянин, вступив в должность в конце октября 2010 года, получил в наследство от Юрия Лужкова и «Проблему-31».
Окончательно традиция устраивать акции на Триумфальной по 31м числам сошла на нет только к концу 2011 года, когда на ее место пришли более масштабные митинги, проводившиеся на Пушкинской и Болотной площадях, на проспекте Сахарова и на Новом Арбате. А заборы на Триумфальной так и остались на своем месте.
***
С начала 2013 года московские власти с удивительной активностью взялись за благоустройство города. Этот тренд наметился намного раньше, еще с момента прихода Собянина на пост мэра, но 2013 год, а точнее, его первые 8 месяцев стали своеобразным пиком этой тенденции. Как грибы, тут и там стали появляться пешеходные зоны и уличные кафе, цветочные клумбы и деревья в гранитных кадках страшноватого вида.
Целью этого великого скачка, как стало ясно летом, был не очередной День города, а назначенные на 8 сентября досрочные выборы мэра Москвы, первые почти за 10 лет. Улучшение городской среды должно было показать горожанам, что Сергей Собянин достоин оставаться в своей должности и дальше.
Триумфальную площадь этот благоустроительный бум почти не затронул. В апреле с нее, наконец, убрали заборы, а чуть позже перекрыли выезд с Садового кольца на Тверскую, и расставили незамысловатые лавочки и кадки. Картину довершал шатер сетевого кафе «Чайхона №1», выросший посреди этого великолепия.
Ничто не предвещало более масштабных изменений, но, оказывается, у городских властей были планы и на эту площадь. 23 июля на сайте госзакупок была размещена информация об «Открытом конкурсе на право заключения государственного контракта на выполнение работ по разработке проектно-сметной документации на устройство пешеходной зоны по Триумфальной пл.» Конкурсы такого рода, как известно, проводятся по закону 94-ФЗ, и ключевую роль в определении победителя играют цена контракта и сроки, а вовсе не эстетические качества проекта.
В принципе, ничего особенного в этом не было: именно так проектировалось  благоустройство всех новых московских пешеходных зон. Только за лето 2013 года на сайте госзакупок было объявлено не менее 18 таких конкурсов. Однако этот привлек внимание фонда «Городские проекты» Ильи Варламова и Максима Каца. В начале августа Варламов опубликовал в своем блоге 2 поста по проблеме Триумфальной, со ссылкой на упомянутый выше ресурс. Тогда же «Городские проекты» направили письма в Департамент капитального ремонта Москвы (ДКР), инициировавший конкурс, в Москомархитектуру (МКА) и мэру Москвы. В результате … 15 августа конкурс был отменен.
Но не навсегда. Новый «открытый конкурс» был объявлен уже 6 сентября, а 8 ноября успешно завершен заключением контракта с ООО «Проектная компания «Трио».
Варламов отреагировал через 11 дней. Новый пост содержал не только критику ситуации, но и конкретное предложение, разработанное по просьбе «Городских проектов» архитектурной группой «Мегабудка».
На этот раз шум в сети устроить получилось. Правда, большинство комментаторов критиковали, скорее, проект «Мегабудки», чем действия ДКР, но шум есть шум. Разговоры о Триумфальной и призывы организовать открытый архитектурный конкурс были услышаны. Для закрепления пройденного «Городские проекты» 28 ноября еще и митинг провели на Триумфальной площади. Собрание с целью «Выражения мнений по вопросам реконструкции и благоустройства Триумфальной площади» было согласовано властями, правда, со странным разрешенным количеством участников – «до 192 человек».
Первой из городских организаций на шум отреагировал ДКР, выложив в начале декабря на своем сайте концепции благоустройства Триумфальной площади от «Трио» и «ГлавАПУ». Эти две проектные организации предложили, оказывается, по 4-5 вариантов проектного решения. Там же было и предложение от Wowhaus. Признанный лидер в проектировании городского благоустройства тоже обратил внимание на площадь перед зданием МКА. И не просто так. 9 декабря состоялось заседание Совета по развитию общественных пространств при мэре Москвы, на котором Дмитрий Ликин представил этот проект. Он не забыл упомянуть и проект «Мегабудки». «Есть и четвертое предложение <…>, ранее разошедшееся в социальных сетях, и которое, по словам Ликина, невозможно реализовать”, сообщалось 12 декабря в новостях на сайте Департамента культуры Москвы, ответственного за проведение заседаний Совета.
В этой связи нельзя не упомянуть, что двое из трех ключевых персон «Мегабудки», Дарья Листопад и Артем Укропов, работают как раз в Wowhaus. Высокие отношения!
Несколько позже проект «Мегабудки» тоже появился на сайте ДКР.
В отчете о заседании Совета говорилось, что «Департамент капитального ремонта рассмотрит предложенные варианты в течение двух месяцев, после чего будет выбрана окончательная концепция развития территории». Складывалось впечатление, что ДКР пытается заменить конкурс, которого требовала архитектурная общественность, простым перебором уже полученных вариантов. Однако 30 декабря на сайте Архитектурного совета Москвы появилось объявление о том, что открытый архитектурный конкурс по Триумфальной все же будет объявлен, и проводить его будет ДКР совместно с МКА. Илья Варламов к этому времени давно уже умчался на Украину, освещать события на Майдане, но это ничего не меняло. Кудлатый мавр сделал свое дело.

Конкурс
Конкурсу, стартовавшему 22 января, предшествовала общественная дискуссия в МКА «Какой быть Триумфальной площади». Подробный репортаж о ней можно найти на сайте Архсовета, я же отмечу, что больше всего участники этого мероприятия критиковали организаторов за слишком короткие сроки конкурса и нечеткость поставленной задачи, вкупе с заявленным желанием завершить все работы на площади уже в 2014 году. Многие предлагали провести сначала конкурс идей, а уже на его основании составить серьезное техническое задание, которое легло бы в основу «взрослого» конкурса.
Техническое задание, появившееся вскоре на сайте Архсовета, лишь в некоторой степени отражало эту критику. Участникам конкурса предлагалось разработать как «предложения по благоустройству» на ближайший период, так и, по желанию, концепцию «перспективного развития» площади. В целом, для конкурса идей, проводимого в один этап, набор подаваемых на конкурс материалов был слишком тяжеловесным. Требовались и «подтверждение права на профессиональную деятельность», и портфолио, и самое главное, проекты не только в электронном виде, но и в бумажном: планшеты и 2(!) экземпляра буклета конкурсных решений. Забегая вперед, скажу, что материалы на бумаге практически не пригодились, зато в Управлении Архитектурного совета заметно прибавилось макулатуры.
Еще одним существенным недостатком я бы назвал отсутствие информации о составе жюри. К моменту окончания приема конкурсных работ, 23 февраля, она так и не была обнародована. Собственно, состав жюри не опубликован и сейчас.
Несмотря ни на что, на конкурс зарегистрировалось 127 участников, и 44 из них в итоге сдали проекты на суд так и необъявленного жюри. Среди участников оказались такие маститые проектировщики, как НИиПИ Генплана, «Остоженка», «Totement/ Paper». Возможно, этим отчасти объяснялись проблемы с формированием жюри. Ваш покорный слуга также подавал заявку на участие, но проект  сдавать не стал, и в результате как раз оказался среди судей.
О работе жюри много рассказывать не буду, но могу сказать, что происходила она вполне конструктивно, и никаких нарушений я не заметил. Пожалуй, даже тот факт, что участники подавали проекты не анонимно, а под своими настоящими именами, не повлиял на выбор победителя.
А выбрать было нелегко. Честно говоря, в первый раз просмотрев все проекты, я был разочарован. Всего несколько предложений хоть чем то «зацепляли глаз», но и они при ближайшем рассмотрении оказывались не тем, что хотелось бы немедленно претворить в жизнь. В других присутствовали, на уровне декларации, интересные идеи, но реализованы они были неуклюже или не доведены до конца.
Еще одной сложностью оказалось разнообразие задач, поставленных перед конкурсантами. Как я писал выше, от участников требовалось как идеи на самое ближайшее время, так и концепция перспективного развития, а кроме того, еще и предложения по изменению транспортной схемы. К сожалению, я не увидел ни одного проекта, где все три составляющих были бы одинаково хороши. Жюри, вполне объяснимо, отдавало предпочтение именно тем предложениям, где содержались наиболее эффектные решения по благоустройству, которые можно было бы реализовать уже завтра.
Несмотря на то, что во время дискуссии, предварявшей конкурс, многие говорили, что площадь слишком велика, и не грех было бы ее частично застроить, восстановив ее прежний, более камерный образ, ни одно подобное предложение не было поддержано жюри. Сложилось впечатление, что все как следует подумали об этом, и поняли, что не стоит нарушать сложившийся неоклассический ансамбль. Я это мнение тоже поддерживаю.
Также не нашли поддержки проекты, в основу которых были положены идеи «супрематизма» и «авангарда», а также попытки связать решение с биографией или творчеством Маяковского. Исключением стал лишь проект от Wowhaus, прошедший в тройку финалистов. Пожалуй, он был самым выразительным из таких предложений, но и в нем, на мой взгляд, отсутствует диалог с окружением. Членения красного прямоугольника, составляющего основу проекта, выглядят случайными, а решение «малой» площади, расположенной перед входом в МКА, и вовсе кажется позаимствованным из какого-то другого проекта.
В других двух проектах-финалистах, разработанных ST Raum a и Buromoscow, тоже есть следы супрематизма, но они, к счастью, скрыты листвой деревьев. Эти проекты вообще во многом похожи. «Малая» площадь в обоих превращена в рощу, очертаниями повторяющую объем стоявшего здесь прежде здания театра «Современник». Только в проекте Buromoscow эта роща заключена «в классическую прямоугольную колоннаду, дающую скверу одновременно границу и прозрачность». На основной части площади, перед зданием Минэкономразвития, в обоих проектах расположен объем, как бы отвечающий колоннаде зала Чайковского, только у Buromoscow это «длинный ряд из трех порталов с парными качелями», а в немецком проекте – стеклянный «павильон культуры», обрамленный колоннадой, напоминающей колоннаду концертного зала. На мой взгляд, порталы с качелями имеют более адекватный масштаб, чем павильон. Слишком громоздкий, он нарушает симметрию площади, и положение фигуры Маяковского (которая, на самом деле, стоит почти по центру площади) кажется случайным, так что хочется сдвинуть ее ближе к залу Чайковского.
Из интересных решений в проекте Buromoscow следует отметить идею сделать основную часть площади горизонтальной. В результате ее край возвышается над уровнем 1й Брестской, отсекая от площади поток машин, но не скрывая вид на высотное здание на Красной пресне. А вот липы, расположенные на краю площади, этот вид как раз закрывают. По-моему, без них было бы лучше.
На первый взгляд, немецкий проект кажется более проработанным, но на самом деле оба эти предложения еще требуют серьезной доводки. Впрочем, формат конкурса, кажется, подразумевает доработку проектов, прошедших в финал. А победителя определят представители заинтересованных московских департаментов – благоустройства, капремонта, культуры, охраны наследия.
Помимо перечисленных выше концепций, прошедших в финал, жюри отметило еще два проекта. Первый выполнен архитектурным бюро «Космос». Авторы предложили натянуть над площадью сетку, изображающую звездное небо. Интересно, как выглядят другие проекты этого бюро? Второй проект был предложен компанией «Мэгли Проект». Здесь ключевой прием – тонкая красная колоннада, опоясывающая площадь с трех сторон вдоль фасадов и с четвертой – вдоль 1й Брестской улицы. Площадь ,заключенная в колоннаду и единообразно замощенная, превращается в правильный квадрат, выделенный и даже как бы вынутый из городской ткани. Очень, на мой взгляд, красивое, простое  и торжественное решение. Но только на время. Пожалуй, не хотелось бы, чтобы Триумфальная стала такой навсегда.
Из проектов, не отмеченных жюри, я бы хотел особо выделить предложение от А-Б Студии. Если отбросить сомнительную игру с уровнями земли и загадочный «разводной мост» через Тверскую, остается очень интересная, простая и серьезная концепция: А-Б предлагают засадить площадь деревьями и кустарником, превратив ее в уютный городской сквер. Пожалуй, этот проект, единственный среди всех поданных на конкурс, предлагает посмотреть на площадь под совершенно непривычным углом. Без всякой новой застройки и «супрематических» наворотов он возвращает Триумфальной человеческий (и европейский) масштаб, которого у нее никогда не было,  гармонизирует пространство со сложившимся вокруг него неоклассическим ансамблем, и при этом делает площадь невероятно уютной. Таково мое «особое мнение» как члена жюри.
К сожалению, среди конкурсных проектов я не увидел ни одного, который бы претворял в жизнь предложение, озвученное на дискуссии о будущем Триумфальной Егором Коробейниковым – «пойти по пути эксперимента». То есть предложить простые и дешевые временные  решения и «в режиме весны и лета» посмотреть, как люди будут на них реагировать.
Лично я бы пошел даже дальше, и вообще не делал здесь ничего на постоянной основе. Триумфальная за время своего существования столько раз кардинально менялась, что вполне можно было бы сделать ее городским тестовым полигоном. Площадь перед МКА прекрасно подошла бы для тестирования новых лавок и навесов, для постоянной смены декораций – выставка, концерт, ярмарка и т.д. Можно было бы проверять здесь разные способы взаимодействия между общественным и личным транспортом, автомобилистами и пешеходами, транзитными людскими потоками и праздной толпой. Только вот как отразить эту идею в виде чертежей? Мне и моим коллегам не удалось, да и другим участникам конкурса, дошедшим, в отличие от нас, до финиша, тоже. С другой стороны, при нынешнем качестве строительства, да и при нынешней нечеткости взглядов на будущее города, любое ландшафтное решение может оказаться временным. Поживем – увидим.
Тут мы подходим к главному вопросу. Как сообщает нам сайт Архсовета, «по инициативе Главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова было организовано более 20 архитектурных конкурсов». Насколько мне известно, пока ни один из проектов, победивших в этих конкурсах, не построен. Понятно, что реализация большинства проектов занимает много времени, а Кузнецов занимает свою нынешнюю должность всего полтора года. Так вот, Триумфальная имеет все шансы стать первым «кузнецовским» конкурсом, результат которого будет реализован. Если, конечно, ДКР не подкачает и закончит работы к концу этого года, как было обещано.
И что еще важнее, это будет тогда первый городской ландшафт, созданный на основе настоящего конкурса. Если этот пробный шар окажется удачным, возможно, и другие городские площади, скверы и бульвары не будут оставлены на милость ДКР. Вот это и будет настоящий триумф Триумфальной.

Ссылки:

Проекты ST Raum A, BUROMOSCOW, Wowhaus, Космос, Мэгли, А-Б Студия на сайте Архсовета Москвы
Плакат к митингу Городских проектов http://maxkatz.livejournal.com/207598.html
mukosey, мукосей

Мечты о комфортной среде

Опубликовано в ПР#67 (2013). Публикуется с разрешения редакции
Чем петь в кафе по два рубля,
пойдем-ка мы на Гоголя[1]
Умка
Нет территории – нет проблемы
За два с половиной года, прошедшие с момента ухода Юрия Лужкова, многие, кажется, уже подзабыли, что такое настоящее лужковское «благоустройство». При Юрии Михайловиче городские площади и скверы покрывались цветниками и заставлялись монументами спорного качества – такими как памятник Достоевскому перед Ленинской библиотекой или Жукову на Манежной. Происходило это в том случае, если площадь нельзя было застроить. В этом смысле Манежной повезло больше других: там торговый центр остался в основном под землей. Меньше повезло, например, площадям перед Курским и Киевским вокзалами, которые были загромождены зданиями торговых центров.
Нет территории – нет проблемы. Так же решались вопросы благоустройства и во многих жилых дворах.
Конец этому должен был, казалось, положить экономический кризис, начавшийся в 2008 году, но после небольшой паузы «точечная застройка» стала понемногу возобновляться. Так что вся слава победителя этой городской болезни досталась Сергею Собянину, сменившему Лужкова в октябре 2010 года. Именно он отменил несколько самых скандальных строек, например, на Пушкинской площади и на Боровицком холме, назвал Москва-Сити «градостроительной ошибкой» и т.д.
Первым наказом Собянину от тогдашнего президента Медведева было победить московские пробки. Однако позже вектор усилий нового мэра несколько сместился. Было решено, что угодить автомобилистам намного сложнее, чем превратить их в пешеходов. Тут-то и появился в речах городских чиновников термин «общественное пространство».
Нельзя сказать, что Юрий Михайлович был совершенно глух к этой теме. Помимо Манежной, при нем были созданы немного странная площадь Европы, два пешеходных моста через Москва-реку, парк на Поклонной горе и многое другое. И не так уж важно, что кому-то (например, мне) не нравится дизайн лавочек. Тысячи москвичей и приезжих приходят туда гулять, и не жалуются.
Однако главная заслуга Лужкова на этой ниве заключалась в том же, в чем была его основная вина: позволяя девелоперам заполнять коммерческой застройкой пустоты в городской ткани, он способствовал появлению качественно новых общественных пространств, находящихся в частных руках и развивающихся в условиях конкуренции.

Торговля и досуг
Придя на наш рынок в конце девяностых, западные профессионалы в области коммерческой недвижимости принесли с собой современные стандарты проектирования торговых молов и аркад. Эти здания с фудкортами, кинотеатрами, иногда даже катками стали служить заменителями качественной городской среды, популярными местами проведения досуга. А те, что оказались в центре, например, ТЦ «Атриум» или «Охотный ряд», позволяли «комфортно передохнуть, перекусить и перевести дух»[2] даже посреди рабочего дня.
Торговые центры без труда отбирали публику у уличных пространств и парков, предлагая безопасность, комфортный микроклимат и качественную еду.

Пространство конфликта
К 2011 году, когда Сергей Капков взялся за обновление Парка Горького, столичная публика была уже очень хорошо знакома с западными стандартами коммерческого отдыха. Капкову нужно было, как минимум, обеспечить тот же набор услуг, чтобы переманить публику из кондиционированных моллов  «на природу»[3]. Успех его деятельности был несомненным: количество посетителей парка увеличилось в разы, критических отзывов было на порядок меньше, чем хвалебных.
Возглавив Департамент культуры Москвы, Капков распространил свой опыт на многие другие парки, в частности, Сокольники. Тут тоже, казалось бы, полный успех, резкий рост посещаемости, однако процент критических отзывов стал больше. Просто потому, что вокруг живет больше людей. В интернете, в комментариях к любой статье о Сокольниках можно найти поровну благодарностей за «настоящий городской парк» и воплей «негодяи, зачем вы уничтожили наш лес?!»
Эта полемика отражает главную проблему общественного пространства: у его пользователей могут быть прямо противоположные интересы. И для создания по настоящему комфортной среды их все необходимо учитывать. Причем конфликт типа «парк против леса» – из числа самых простых примеров. Парковые зоны – специализированные общественные пространства, можно спорить о том, как правильно организовать их, но бесспорно, что это – зоны отдыха. В универсальных общественных пространствах, к которым можно отнести городские площади, скверы, бульвары и даже тротуары, могут возникать споры на порядок серьезнее. Разные группы людей используют их для транзита, шопинга, работы, прогулок и много чего еще.  Когда (и если) город всерьез возьмется за эти пространства, чтобы сделать их по-настоящему комфортными, ему придется разрешать конфликты между десятками различных «стейкхолдеров». В таких условиях нужно проявлять гораздо больше гибкости, чем в парках. За неудачными примерами далеко ходить не надо. Сергей Собянин на заре своей мэрской карьеры уже пытался убрать от центральных станций метро торговые ларьки, которые, по его мнению, загораживали вид и мешали проходу. В результате многие жители центра остались без торговых точек в шаговой доступности, а Собянин заработал лишь обвинения в невнимании к нуждам жителей.

Из парков на бульвары, далее – везде?
Новая попытка усовершенствования универсальных городских пространств, кажется, уже не за горами.
14 февраля состоялось первое заседание Совета по развитию общественного пространства, возглавляемого мэром Москвы Сергеем Собяниным. Сам факт создания такого совета уже говорит о том, что планы радикальных изменений этого самого пространства у московских властей есть. Хорошим знаком можно счесть и то, что кроме чиновников в состав совета вошли и сотрудники Высшей школы урбанистики при НИУ ВШЭ, и почти совсем неформалы, такие как главный редактор интернет-журнала UrbanUrban.ru Егор Коробейников. («Почти», потому что он тоже работает в Школе урбанистики.) Жаль только, что процесс формирования совета не был прозрачным, и узнал я о его существовании на следующий день после первого заседания, из фейсбука. А многие люди, не чуждые темы городского благоустройства, узнали от меня.
На заседании Собянин рассказал, что и свежепогстроенными и будущими московскими пешеходными зонами, равно как и недавно отремонтированными бульварами, будет теперь заниматься Департамент культуры. Что ж, будем надеяться, что команда Капкова сумеет справиться с проблемами универсальных городских территорий. Похоже, их задача будет усложняться постепенно: если бульвары, с которых, кажется, собирается начать Департамент культуры, имеют много общего с парками, то пешеходные зоны, в основном, ближе к торговым пассажам – главным конкурентам капковских парков. И уж совсем высшим пилотажем будет, если Департаменту культуры удастся усовершенствовать зоны у центральных станций метро, где пересекаются толпы людей, идущих на работу и с работы, по магазинам, в театр, в ресторан, а также просто гуляющих без всякой специальной цели.

Теория и практика
На городских просторах, помимо сложных организационных задач, Капков непременно столкнется с проблемой, на истоки которой не особенно сможет повлиять. Дело в том, что почти все перечисленные выше пространства передаются в его распоряжение уже в законченном виде, а их подготовкой, то есть строительством, реконструкцией и благоустройством займутся другие московские департаменты. И дело тут не только в стилистике, которая в городской среде, в отличие от среды парковой, в основном осталась лужковской. Дело в том, что не нравится всем без исключения горожанам: в низком качестве работ. Среди самых свежих примеров – плитка, уложенная прямо на лед и неработающие ливнестоки, в новой пешеходной зоне Рождественка – Кузнецкий Мост – Столешников, спешно открытой к Новому году.
Стоит заметить, что в парках, полностью подконтрольных Департаменту культуры, обеспечить качество строительства тоже удается не всегда. С этим столкнулось, например, бюро «Практика», спроектировавшее несколько объектов для парка Перово. «Показательный ответ прораба на вопрос: “у себя дома ты бы так сделал?” – “А дома у меня еще хуже!”», – рассказывает архитектор Григорий Гурьянов. Плюс «советский подход создавать видимость к приезду мифического Собянина или Капкова. Паника – завтра приедут! - и пол в детском клубе покрывают лаком прямо поверх грязи», продолжает Григорий. Добиться «более-менее пристойного результата» стоило «Практике» немалых усилий.
Описанную ситуацию сложно поставить Капкову в вину, но она несомненно является не последней из многочисленных проблем, которые ему еще только предстоит решить.

Общественные пространства в коммерческих руках
Показуху и халтуру такого высокого полета намного реже можно встретить при строительстве торговых моллов и других подобных общественных пространств, находящихся под частным контролем. Сравнительно высокое качество исполнения работ является одним из необходимых условий их конкурентоспособности. Но застройка «пустующих» городских площадей не является единственным способом создания удобных общественных пространств, приносящих (так или иначе) пользу и  городу, и бизнесу.
Две зимы подряд, в 2011 и 2012 годах, главным конкурентом обновленного катка в ЦПКиО был каток на Патриарших прудах. Бесплатный вход, бесплатный прокат коньков для детей, огромная елка, детская зона, ледяные горки, волшебная иллюминация, музыка от лучших диджеев… Кстати, еще чистый и бесплатный туалет. И, судя по всему, город не потратил на это ни копейки. Потому что каток был рекламной акцией проекта «Горки город» – новообразования альпийского типа, которое строится под Сочи к Олимпиаде.
Эта история, как, впрочем, и Парк Горького – редкие пока примеры того, как городские власти и бизнес могут вместе создавать комфортные общественные пространства, не меняя их принципиальные свойства. Так или иначе, обе стороны выигрывают от этого, как и третья сторона – жители города.
Возможно, московским властям стоит развить этот опыт и всерьез заняться маркетингом общественных пространств?

Периферия. Обратная связь
Городская среда, как и парковая, обнаруживает больше проблем на периферии, чем в центре. К сожалению, даже локальные общественные центры передавать под крыло Капкову никто не собирается. Что уж говорить о дворах. Все-таки, Департамент культуры не резиновый. Хотя и хочется порой из всей городской власти оставить только его.
Впрочем, дворы со времен Лужкова все же несколько улучшились. Исчезли «ракушки», во многих местах появились дополнительные стоянки, новые долговечные и симпатичные детские площадки. А для того, чтобы жаловаться на недостатки, есть специальные городские интернет-порталы, например, «Наш город» (gorod.mos.ru).
Я уже проверил: обратная связь существует! Не убирают снег – пишем жалобу, прилагаем фото, и вскоре снега уже нет. Правда, уборка может ограничиться тем участком, который поместился на фотографии, а через неделю дворники расслабятся и придется снова жаловаться. И все равно, прогресс налицо. Если дальше так пойдет, следующей зимой посылать «сигналы» нужно будет уже раз в месяц, а еще через год – только раз в сезон, после первого крупного снегопада)).

Активизм и местная власть
В некоторых окраинных районах местные власти даже пытаются сотрудничать с городскими активистами. Впрочем, пока видимых успехов немного. Широко известна история о том, как команда Urban.Urban, во главе с упомянутым выше Егором Коробейниковым, пыталась благоустроить двор в Печатниках. В весьма короткие сроки активисты опросили жителей, провели анализ территории, выпустили архитектурный проект и согласовали его с депутатами муниципального собрания. Увы, инженерная служба и управа района, выждав некоторое время, выставили на тендер другой проект, не представив Коробейникову и его коллегам никакого внятного объяснения. «Может, там подрядчики – родственники, или еще что-то в таком же духе?» – спросил Егора корреспондент «Афиши». – «Не исключено, но разве об этом кто-то скажет прямым текстом?»

Комфорт городской среды и ограниченная демократия
На фоне репрессий, последовавших за митингом на Болотной площади 6 мая прошлого года, и общей усталости публики от уличной политики, активная часть общества все больше обращает свой интерес в сторону улучшения городской среды. Московские власти создают для этого почти тепличные условия, приглашая активистов к диалогу, а то и вовсе принимая их на работу. Как, например, это произошло с велоактивистом Алексеем Митяевым, ныне советником главы Департамента транспорта Москвы.[4]
Такое поведение городских властей, пожалуй, является лучшим из возможных способов хотя бы отчасти погасить общественное недовольство.  И все же, новый закон о митингах продолжает действовать, а это значит, что гулять большими компаниями по отремонтированным пешеходным бульварам и новым пешеходным зонам Москвы придется с оглядкой. И что среди отремонтированных и заново отданных жителям городских площадей нескоро появится Триумфальная. Что ж, пусть торчит под самым носом у Москомархитектуры этот огороженный забором пустырь, напоминая нам всем о том, что власть готова вести диалог с обществом только на отдельные избранные темы.






[1] «Гоголя» (с ударением на последнем слоге) – народное название Гоголевского бульвара, популярное у хиппи 1980-х.
[2] Формулировка взята из недавнего выступления Сергея Кузнецова. Правда, главный архитектор Москвы говорил о новых «рекреационных зонах недалеко от работы», которые, по его мнению, еще только предстоит создать.
[3] Наличие конкуренции с  торговыми центрами признает и сам Капков. Например, он говорил об этом в интервью «Независимой газете» в апреле прошлого года.
[4] О том, как это произошло, Алексей Митяев сам подробно рассказал в эфире радиостанции Сити ФМ 27 января 2013 г.