Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

mukosey, мукосей

СТАТЬИ, КУРАТОРСКИЕ И ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ ПРОЕКТЫ

Статьи для Проект Россия:
Collapse )

Статьи и переводы для Проект International:
Collapse )

Статьи и интервью для портала "Архитектура России" (Archi.ru):
Collapse )

Материалы для КБ "Стрелка"
Collapse )


Кураторские и арт-проекты, выставки:

Collapse )
mukosey, мукосей

Игры в городе

Ты перестаешь играть не оттого, что повзрослел. Наоборот: ты становишься взрослым только тогда, когда перестаешь играть
Тим Шефф, британский трейсер


Когда мне было года три с половиной, я сильно завидовал коляске младшего брата: четыре колеса, высокая посадка, лобовое стекло из полиэтилена… Сейчас, тридцать пять лет спустя, я иногда завидую своим детям, если случается попасть с ними на хорошую современную детскую площадку, столько там можно встретить необычных и остроумных приспособлений для лазанья, раскачивания и вращения. Однако, московская детская площадка, даже самая продвинутая – это всего лишь набор стандартных элементов из каталога. Типовые качели, карусели, лазилки, горки, как бы ярко они не выглядели, не складываются в полноценный, самостоятельный объект в городском ландшафте. Московская площадка – лишь вынужденное дополнение к архитектуре. Только на фоне типовых панельных зданий она может зацепить взгляд, а рядом со сколько-нибудь интересными постройками – чем незаметнее, тем лучше.
Вот когда я увидел работы голландского бюро Carve – почувствовал уже профессиональную зависть. Бюро, базирующееся в Амстердаме, специализируется на планировке и дизайне общественных пространств («в первую очередь, рассчитанных на детей и молодежь», подчеркивают они на своем сайте в Интернете).  Разработанные ими детские площадки уже невозможно назвать стандартными наборами игровых элементов, хотя и качели, и лазилки, и горки там, конечно, есть. Проекты Carve – настоящая архитектура для детей. Не игрушечная.
Разумеется, в основе многих неожиданных решений лежат ограничения, налагаемые окружающей средой и застройкой. Одна из новых типологий, например, возникла из-за того, что игровая и спортивная площадки вместе не помещались в отведенный участок. Поле для мини-футбола на полоски не порежешь, а вот детскую площадку с горкой и лазилками – почему бы и нет? В результате этой операции и получилась Wall-Holla – многоэтажная детская площадка, примерно метр двадцать в ширину, в длину пятнадцать метров, а в высоту – четыре. Внутри (и снаружи!) помещаются различные приспособления для лазания и горка. Обернутая в сетку площадка-стена служит оградой для футбольного поля, примыкающего к городской площади.
Другой пример «архитектурного» игрового пространства – King Crawl в парке Бельмерпарк. Здесь уже знакомая нам многоярусная площадка-стена получает более сложную пластику: неровно обрезанные края, торчащие наружу трубы-спуски, сквозные отверстия, а внизу и вовсе примостились два «ящика», в одном из которых туалеты, а в другом, видимо, склад для инвентаря.
Бельмерпарк, пожалуй, самая масштабная работа Carve на сегодняшний день. Помимо King Crawl, они построили в парке гигантскую разноцветную песочницу, полосу препятствий и скейт-парк.
Скейт-парки, площадки, состоящие из пандусов, искусственных холмиков и углублений – отдельная глава в творчестве Carve. Эти сооружения для прыжков и трюков на скейтбордах, велосипедах и роликах, очень популярные в Голландии (да и в остальной Европе), они часто разрабатывают как самостоятельные объекты. Но и в каждом их проекте «детского городка», если только позволяет участок, скейт-парк присутствует  почти непременно.
Впрочем, не во всех своих проектах Carve предназначают искусственный рельеф для забав велосипедистов и роллеров. Площадка в парке Мелис Стокепарк в гаагском районе Эскамп предназначена скорее для юных альпинистов и спелеологов. Овальная в плане стена, окружающая этот детский городок, снаружи представляет собой что-то вроде скалодрома, а изнутри выглядит как пологий искусственный склон с массой приспособлений, за которые можно цепляться. Если карабкаться лень, можно взойти наверх по пандусу, который опоясывает площадку по верху. Вниз можно спуститься по желобу горки. А если карабкаться и вовсе неохота, можно попасть внутрь по одному из трех проделанных в стене тоннелей.  Внутри вас будет ждать песочница и гамак.
Обычно детские площадки стараются строить на ровных участках. Но в жестких городских условиях приходится работать с тем, что есть. Площадка на улице Ван Кампенваарт в Гааге расположена на склоне. Carve сумели использовать это неудобство на пользу проекту: по склону расставлены разнообразные «палки» и натянуты веревки, за которые можно цепляться, карабкаясь наверх, а по диагонали его пересекает пандус – не только для ленивых, но и для детей-инвалидов. Эта площадка, как и другой гаагский проект Carve, предназначена для того, чтобы инвалиды могли играть наравне со здоровыми детьми.
Застройку на улице Ван Кампенваарт на окраине Гааги нельзя назвать слишком плотной. Иногда Carve приходится работать в куда более тесном окружении исторической застройки. Например, на улице Потхитерстраат, в старой части Амстердама, искусственный рельеф – покрытые черной резиной холмики, ямки и норки возникли на месте проезжей части. Прямо в них архитекторы внедрили горки, крутилки и прочие элементы детской площадки. Авторы признаются, что реализовать этот проект было весьма непросто: на первых порах местные жители не хотели отказываться от привычных парковочных мест, да и владельцы магазинов в первых этажах были против. Но постепенно всех недовольных удалось переубедить, и после реализации проекта необычная детская площадка стала новым центром общественного притяжения для этого старинного «спального» района. Выгуливая детей, соседи начали больше общаться между собой, и даже устраивать пикники на скамейках, предусмотрительно расставленных вокруг. Холмистый мини-рельеф, столь неожиданный в окружении чопорных доходных домов XIX века, превратил скучную Потхитерстраат в настоящий сюрприз для туристов и случайных прохожих.
Перечисленные проекты отлично иллюстрируют тезис о том, что детская площадка может стать не просто местом для игр, но внести ощутимый эстетический вклад в окружающую ее городскую среду. Причем вклад, порой, весьма неожиданный. За счет «детского» масштаба эти суперсовременные объекты прекрасно вписываются в старую застройку, не разрушая ее структуру, а лишь заполняя ее новым, дополнительным содержанием.
Проекты Carve изменяют городскую среду локально, в пределах одного квартала или парка. А возможны ли подобные неожиданные интервенции в более крупном, взрослом масштабе, и к чему они приводят?
Одной из попыток такого рода можно, пожалуй, назвать Metropol Parasol, сооружение, воздвигнутое в прошлом году в Севилье по проекту немецкого архитектора Юргена Майер-Эрманна. Гигантский зонтик (parasol) появился на рыночной площади Энкарнасьон посреди исторического центра города. Впрочем, эта конструкция похожа скорее на гигантскую грибницу (отсюда и ее народное название – «грибы Энкарнасьон»). Название площади по-испански значит «воплощение». Метрополь Парасоль – воплощение честолюбивых планов отцов города по созданию нового архитектурного аттракциона, очередная попытка использовать «эффект Бильбао». Все симптомы налицо. Например, Метрополь Парасоль, стоящий на массивных железобетонных ногах, уже объявлен «самым большим в мире сооружением из дерева». Описания проекта пестрят славословиями об «артикулировании» Севильи как нового «мирового культурного направления», «выявлении потенциала площади как современного городского центра» и т.п. На сайте компании ARUP, разработавшей конструктив сооружения, есть даже видеоролик о том, как Парасоль «изменил к лучшему жизнь местного населения»: агенты по недвижимости с широкой улыбкой нахваливают улучшения, а у простых севильцев улыбки натянутые и в голосе сомнение. Некоторые робко сожалеют о старом, «настоящем» мясном рынке, который местные власти снесли «за ветхость и антисанитарию».
Справедливости ради надо сказать, что Метрополь Парасоль хорошо смотрится на фотографиях с птичьего полета. Эффекта «разрыва городской ткани» не ощущается. Фотографии с земли, с некоторых ракурсов, тоже неплохи. А прогулка по смотровой дорожке, проложенной на высоте окрестных крыш, действительно, дает совершенно новый, неожиданный взгляд на город.
Однако легкая тень от «метрополитанского зонтика» падает не на оживленную площадь, а на безжизненный каменный стилобат, в сумрачных недрах которого скрыт теперь рынок.
Казалось бы, Юрген Майер-Эрманн сделал все правильно: приподнял уровень земли на один этаж вверх и спрятал под него рынок, создав на площади открытое пространство, защищенное от солнца «зонтиком». Но получилось довольно неуклюже: перспективы улиц упираются в стены стилобата, или, в лучшем случае, в монументальные лестницы. Да и пространство наверху, мягко говоря, скучное. С окрестным городским пейзажем оно связано даже хуже, чем верхушка «Парасоля». Видимо, поэтому, площадь Энкарнасьон пока не стала новым общественным центром Севильи. Город не смог переварить этот гигантский гриб.
Куда более удачный пример превращения крыши невысокого, но большого по площади здания в полноценное общественное пространство – Cité de l’Océan et du Surf во французском Биаррице. Основная функция здания, построенного по проекту Стивена Холла и бразильского архитектора Соланже Фабио (Solange Fabião) – морской музей и исследовательский центр. Однако его покатая крыша, по форме напоминающая пространство между двумя огромными волнами, оказалась отличным местом для прогулок. Фланирующий курортник может даже и не заметить, как оказался на ней.  А оказавшись, оценит ничем не испорченный вид на море. Покрывающие крышу булыжники с пророщенной между ними травой оказываются удивительно похожи на поверхность океанской волны, так что даже старосветский пенсионер в канотье и с тростью, каких в Биаррице немало, может на мгновенье примерить на себя шкуру серфера.
Казалось бы, что общего между сооружением на городской площади в тесном центре исторической Севильи и постройкой на просторной окраине ветреного Биаррица? Как, по каким параметрам их можно сравнивать?
И тот и другой претендуют на звание нового городского центра. Стивену Холлу и Соланже Фабио удалось добиться этой цели. Место на тихой окраине стало новой точкой притяжения для курортников, которые и есть настоящее население таких городков как Биарриц. За счет великолепных видов на океан, приятной покатости мощеной крыши, закрытости от ветра… Но главное – авторам удалось создать в сельском, в общем-то, окружении самодостаточное и интересное городское пространство, не просто мастерски вписанное в окрестный ландшафт, а многократно усиливающее его достоинства и избавленное от всего лишнего. Тесно связанное с окружением, но вместе с тем неуловимо иное.
Еще одна вещь, которая объединяет эти два объекта – оба они в первую очередь рассчитаны на туристов, отдыхающих, приезжих. Метрополь Парасоль стремится привлечь их внимание масштабом и оргинальностью формы, противопоставленной исторической застройке, постройка Холла и Фабио отвлекает от курортной суеты, направляя взгляд на красоты пейзажа.
Проект Superkilen, который реализуется сейчас в Копенгагене, превращает в туристов местных жителей. Почти у каждого любителя путешествий накапливается со временем коллекция сувениров из разных мест, случайных, но памятных мелочей, которые будят воспоминания о местах, где когда-то побывал.
Авторы проекта, датские бюро BIG и Superflex,  а также Topotek1 из Берлина, сделали основой своего проекта такую же коллекцию, но в другом масштабе. Вместо магнитов, открыток и футболок – канализационные люки, скамейки, неоновая реклама и прочие городские «аксессуары», скопированные с образцов по всему миру, а то и действительно привезенные из разных стран.
В окрестностях района Норрёбро Халлен, где реализуется проект, живут люди 50 национальностей. Многие из них теперь могут найти родное место на просторах парка Суперкилен. Ну а если вы нигде не были, то стоит лишь немного напрячь воображение, и вы легко сможете представить, что вы в Марокко, или в Лондоне, или в Бразилии. А то и в нескольких местах сразу…
Чтобы облегчить работу воображению и памяти, помочь им оторваться от почвы, авторы раскрасили местность в открытые цвета. Не только мостовые, но местами и стены окрестных домов. Так появились Черный рынок и Красная площадь. Дополняющий их очень зеленый парк позволяет мгновенно переместиться из города на природу. От соседних городских кварталов парк отгорожен плотной стеной зелени и искусственными холмами.
Superkilen можно перевести с датского как «Суперклин». Разноцветный клин без тени сомнений вспарывает городскую ткань, а город от этого только выигрывает. Эта довольно крупномасштабная интервенция не разрушает равновесия между старым и новым. Так же, как детские площадки Carve, она добавляет новые гирьки на обе чаши весов. Создает новое, интересное и продуманное содержание для привычной, и местами скучной, городской среды.
Тот же процесс происходит порой и без всякого проектирования. В авангарде поисков – энергичная городская молодежь и подростки. Перила, ступени, парапеты и скамейки вполне могут заменить собой скейтпарк. Стремясь выбрать место, где им никто не помешает, роллеры, скейтеры и любители велотриала первыми осваивают заброшенные районы, наполняя их новым содержанием без всякой помощи архитектора.
Однако любители «прыжков на колесах», в основном, привязаны к поверхности земли. Чего не скажешь о трейсерах. Так называют себя те, кто занимается паркуром – свободным передвижением в городе. Трейсеры принципиально не используют в своих занятиях никаких приспособлений, разве что обувь выбирают очень тщательно, и для них потенциальной площадкой для игр становится весь город.
В интернете не счесть видеороликов о паркуре, в которых показаны головокружительные прыжки с крыши на крышу и другие опасные трюки. Как ни странно, трейсеры практически никогда не рискуют жизнью, и травматизм среди них весьма невелик, потому что сложность занятий они наращивают постепенно, а любой трюк сперва отрабатывают на земле, или даже в спортзале. Тем же, кто тренируется на улице, порой достаточно двух параллельных бордюров, основания фонарного столба или невысокого забора. Еще они любят раскачиваться на толстых ветках деревьев в парках, а для «архитектурных» тренировок предпочитают лапидарный модернизм 1970-х: широкие лестницы, толстые бетонные парапеты, и, конечно, плоские крыши.
Конечно, кто бы что ни говорил, интерес к образу трейсера в современной городской культуре связан не возможностью перепрыгнуть с бордюра на бордюр, а именно с его способностью свободно перемещаться по крышам, взбираться на высокие стены, одним словом – двигаться по городу без преград. Потому что, мне кажется, в душе об этом мечтает почти каждый горожанин. Первым, и возможно, пока единственным архитектором, проявившим сознательный интерес к паркуру, стал Бьярке Ингельс. Несколько лет назад датский режиссер-документалист Каспар Аструп Шрёдер свел его с местной командой трейсеров TeamJiYo (Тим ДжиЙо) и все вместе они сняли полнометражный фильм My Playground. О том, что весь город может стать этакой игровой площадкой для молодых взрослых, а некоторые постройки Бьярке уже стали частью такой площадки. Большую часть фильма TeamJiYo исследуют паркуропригодность жилого комплекса Mountain Dwellings в Копенгагене, и других свежих проектов BIG, и беседуют с автором о том, как новая архитектура может сделать крыши, и даже стены домов частью общедоступного городского пространства.
Бьярке Ингельс, пожалуй, самый правильный человек для таких бесед. Он любит проектировать здания в виде искусственных волн или гор, по некоторым из которых можно гулять не хуже, чем по городскому парку. Среди его ранних проектов есть Maritime Youth House в Копенгагене, чем-то похожий на Cité de l’Océan et du Surf. Это гибрид яхт-клуба и детского центра, деревянная крыша которого напоминает морские волны, и служит прогулочной площадкой для детей. Из недавнего следует упомянуть строящийся мусоросжигательный завод в Копенгагене, покатая крыша которого скоро станет единственным в равнинной Дании горнолыжным курортом, и нереализованный проект Kron неподалеку от знаменитого замка Эльсинор. Крыша этого зигзагообразного жилого дома – настоящий парк. Сюда можно было бы взобраться даже с детской коляской, и в верхней точке пути полюбоваться знаменитым замком, не покупая билет, как это обычно принято на смотровых площадках.
Общедоступные прогулки по крышам, действительно, новое слово в организации городского пространства. Но и проект Superkilen – о том же: о создании новых путей, «тоннелей» в городской ткани, соединяющих разные части города поперек устоявшейся сетки кварталов.
Но, по словам членов команды TeamJiYo, Копенгаген «слишком благоустроен, слишком хорошо приспособлен для пешеходов». Заниматься паркуром в этом городе, по их мнению, не слишком интересно, поэтому несколько лет назад TeamJiYo oткрыли на окраине города паркур-парк. По словам Илира Хасани, одного из руководителей команды, они «скопировали самые интересные места из разных городов». Эта «детская площадка» для взрослых – настоящая мечта нашего детства. Она немного напоминает заброшенную стройку: бетонные  остовы «домов» и бесконечные заросли  «строительных лесов», а также «узкая улочка», карнизы, лестницы и прочее – все что нужно для тренировок. На площадку допускаются все желающие. Благодаря поддержке городских властей дети и взрослые могут тренироваться здесь бесплатно под руководством опытных трейсеров. Илир Хасани рассказал, что датские власти в последнее время стали внедрять паркур в школах, и небольшие паркур-парки сейчас дополняют многие школьные стадионы по всей стране. Что ж, возможно, в скором времени количество молодых датчан, которые смогут гулять по крышам, сильно возрастет.
В Москве паркур распространен гораздо больше, чем можно было бы ожидать. По мнению датчан из TeamJiYo, приезжавших сюда прошлой осенью, наш город намного лучше, чем Копенгаген, подходит для паркура. Впрочем, московские трейсеры тренируются не только там, где пешеходу не пройти. Многие любят позаниматься на детских площадках, особенно на старых, советского образца. Вкопанные лет 40 назад брутальные железяки простоят еще столько же, и послужат не одному поколению любителей свободного перемещения по городу. А если у нас появится шанс заменить их на новые, возможно, и в Москве придется строить паркур-парки.

Ссылки:
Веб-сайт Carve http://www.carve.nl/
Wal-Holla на сайте DesignBoom http://www.designboom.com/design/carve-wall-holla/
King Crawl и другие элементы в Bijlmerpark на сайте Landezine http://www.landezine.com/index.php/2012/02/bijlmerpark-by-carve-landscape-architecture/
Площадка в Melis Stokepark на сайте Landezine http://www.landezine.com/index.php/2010/06/melis-stokepark/
Площадка на ул.Van Campenvaart на сайте Landezine http://www.landezine.com/index.php/2010/06/van-campenvaart-playground/
Площадка на ул.Podgieterstraat на сайте Landezine http://www.landezine.com/index.php/2012/06/potgieterstraat-by-carve-landscape-architecture/

Metropol Parasol на сайте Archspace: http://www.arcspace.com/features/j-mayer-h-architects/metropol-parasol/

Cité de l’Océan et du Surf  на сайте Dezeen http://www.dezeen.com/2011/06/29/cite-de-locean-et-du-surf-by-steven-holl-architects-and-solange-fabiao/

Superkilen на ArchDaily: http://www.archdaily.com/286223/superkilen-topotek-1-big-architects-superflex/

Архитектурное аркур-видео:
Трейлер фильмаф My Playground by Kaspar Astrup Shroder
https://vimeo.com/2295186
Короткий фильм A Day of Few Spoken Words by Kaspar Astrup Shroder https://vimeo.com/1928861
Короткий фильм Traсing Moscow с участием команды Team Jiyo. Автор Владимир Егоров, продюсер Илья Мукосей
http://www.youtube.com/watch?v=uEd6OMZEWsY


Опубликовано в Проект International №32 (2012). Выложено с разрешения редакции
mukosey, мукосей

Триумф Триумфальной

Опубликовано в ПР#71 (2014). Публикуется с разрешения редакции (возможно, в журнале текст слегка сокращен).

3 марта Главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов объявил на пресс-конференции итоги Открытого архитектурного конкурса на разработку архитектурной концепции комплексного благоустройства и перспективного развития Триумфальной площади. Финалистами стали немецкое бюро ST Raum a и их московские коллеги, Buromoscow и Wowhaus.

Краткая предыстория
Триумфальная площадь многие годы представляла собой  парковку вокруг памятника Маяковскому, и, возможно, таковой бы и оставалась до сих пор. Но весной 2009 года ее выбрали для своих акций участники «Стратегии-31», общественного движения в защиту 31 статьи Конституции РФ, гарантирующей российским гражданам свободу собраний. Городские власти упорно не желали согласовывать акции «Стратегии», так что по 31-м числам каждого месяца площадь и ее окрестности превращались в зону боевых действий. Еще с утра на километр вокруг вдоль тротуаров Тверской и Садового кольца выстраивались автобусы и тяжелые грузовики ОМОНа, а количество милиционеров (а позже – полицейских) не уступало числу обычных утренних прохожих, спешащих по своим делам.
Cлово «Омон» знакомо этой площади уже более ста лет. В 1900 году антрепренёр Шарль Омон открыл на месте нынешнего концертного зала им.Чайковского театр «Буфф-миниатюр», который в народе называли театром Омона. Да и с протестными акциями Триумфальная площадь знакома немногим меньше. Говорят, она была в числе первых мест, где 9 декабря 1905 года были построены баррикады.
Видимо, с целью прекратить современный «театр Омона» власти Москвы в августе 2010 года закрыли доступ на площадь, огородив все, что можно, заборами, и оставив свободными только тротуары. По официальной версии – для строительства подземной парковки. Парковку строить так и не начали, да и сторонников «Стратегии-31» это не остановило. Так что новый мэр Москвы Сергей Собянин, вступив в должность в конце октября 2010 года, получил в наследство от Юрия Лужкова и «Проблему-31».
Окончательно традиция устраивать акции на Триумфальной по 31м числам сошла на нет только к концу 2011 года, когда на ее место пришли более масштабные митинги, проводившиеся на Пушкинской и Болотной площадях, на проспекте Сахарова и на Новом Арбате. А заборы на Триумфальной так и остались на своем месте.
***
С начала 2013 года московские власти с удивительной активностью взялись за благоустройство города. Этот тренд наметился намного раньше, еще с момента прихода Собянина на пост мэра, но 2013 год, а точнее, его первые 8 месяцев стали своеобразным пиком этой тенденции. Как грибы, тут и там стали появляться пешеходные зоны и уличные кафе, цветочные клумбы и деревья в гранитных кадках страшноватого вида.
Целью этого великого скачка, как стало ясно летом, был не очередной День города, а назначенные на 8 сентября досрочные выборы мэра Москвы, первые почти за 10 лет. Улучшение городской среды должно было показать горожанам, что Сергей Собянин достоин оставаться в своей должности и дальше.
Триумфальную площадь этот благоустроительный бум почти не затронул. В апреле с нее, наконец, убрали заборы, а чуть позже перекрыли выезд с Садового кольца на Тверскую, и расставили незамысловатые лавочки и кадки. Картину довершал шатер сетевого кафе «Чайхона №1», выросший посреди этого великолепия.
Ничто не предвещало более масштабных изменений, но, оказывается, у городских властей были планы и на эту площадь. 23 июля на сайте госзакупок была размещена информация об «Открытом конкурсе на право заключения государственного контракта на выполнение работ по разработке проектно-сметной документации на устройство пешеходной зоны по Триумфальной пл.» Конкурсы такого рода, как известно, проводятся по закону 94-ФЗ, и ключевую роль в определении победителя играют цена контракта и сроки, а вовсе не эстетические качества проекта.
В принципе, ничего особенного в этом не было: именно так проектировалось  благоустройство всех новых московских пешеходных зон. Только за лето 2013 года на сайте госзакупок было объявлено не менее 18 таких конкурсов. Однако этот привлек внимание фонда «Городские проекты» Ильи Варламова и Максима Каца. В начале августа Варламов опубликовал в своем блоге 2 поста по проблеме Триумфальной, со ссылкой на упомянутый выше ресурс. Тогда же «Городские проекты» направили письма в Департамент капитального ремонта Москвы (ДКР), инициировавший конкурс, в Москомархитектуру (МКА) и мэру Москвы. В результате … 15 августа конкурс был отменен.
Но не навсегда. Новый «открытый конкурс» был объявлен уже 6 сентября, а 8 ноября успешно завершен заключением контракта с ООО «Проектная компания «Трио».
Варламов отреагировал через 11 дней. Новый пост содержал не только критику ситуации, но и конкретное предложение, разработанное по просьбе «Городских проектов» архитектурной группой «Мегабудка».
На этот раз шум в сети устроить получилось. Правда, большинство комментаторов критиковали, скорее, проект «Мегабудки», чем действия ДКР, но шум есть шум. Разговоры о Триумфальной и призывы организовать открытый архитектурный конкурс были услышаны. Для закрепления пройденного «Городские проекты» 28 ноября еще и митинг провели на Триумфальной площади. Собрание с целью «Выражения мнений по вопросам реконструкции и благоустройства Триумфальной площади» было согласовано властями, правда, со странным разрешенным количеством участников – «до 192 человек».
Первой из городских организаций на шум отреагировал ДКР, выложив в начале декабря на своем сайте концепции благоустройства Триумфальной площади от «Трио» и «ГлавАПУ». Эти две проектные организации предложили, оказывается, по 4-5 вариантов проектного решения. Там же было и предложение от Wowhaus. Признанный лидер в проектировании городского благоустройства тоже обратил внимание на площадь перед зданием МКА. И не просто так. 9 декабря состоялось заседание Совета по развитию общественных пространств при мэре Москвы, на котором Дмитрий Ликин представил этот проект. Он не забыл упомянуть и проект «Мегабудки». «Есть и четвертое предложение <…>, ранее разошедшееся в социальных сетях, и которое, по словам Ликина, невозможно реализовать”, сообщалось 12 декабря в новостях на сайте Департамента культуры Москвы, ответственного за проведение заседаний Совета.
В этой связи нельзя не упомянуть, что двое из трех ключевых персон «Мегабудки», Дарья Листопад и Артем Укропов, работают как раз в Wowhaus. Высокие отношения!
Несколько позже проект «Мегабудки» тоже появился на сайте ДКР.
В отчете о заседании Совета говорилось, что «Департамент капитального ремонта рассмотрит предложенные варианты в течение двух месяцев, после чего будет выбрана окончательная концепция развития территории». Складывалось впечатление, что ДКР пытается заменить конкурс, которого требовала архитектурная общественность, простым перебором уже полученных вариантов. Однако 30 декабря на сайте Архитектурного совета Москвы появилось объявление о том, что открытый архитектурный конкурс по Триумфальной все же будет объявлен, и проводить его будет ДКР совместно с МКА. Илья Варламов к этому времени давно уже умчался на Украину, освещать события на Майдане, но это ничего не меняло. Кудлатый мавр сделал свое дело.

Конкурс
Конкурсу, стартовавшему 22 января, предшествовала общественная дискуссия в МКА «Какой быть Триумфальной площади». Подробный репортаж о ней можно найти на сайте Архсовета, я же отмечу, что больше всего участники этого мероприятия критиковали организаторов за слишком короткие сроки конкурса и нечеткость поставленной задачи, вкупе с заявленным желанием завершить все работы на площади уже в 2014 году. Многие предлагали провести сначала конкурс идей, а уже на его основании составить серьезное техническое задание, которое легло бы в основу «взрослого» конкурса.
Техническое задание, появившееся вскоре на сайте Архсовета, лишь в некоторой степени отражало эту критику. Участникам конкурса предлагалось разработать как «предложения по благоустройству» на ближайший период, так и, по желанию, концепцию «перспективного развития» площади. В целом, для конкурса идей, проводимого в один этап, набор подаваемых на конкурс материалов был слишком тяжеловесным. Требовались и «подтверждение права на профессиональную деятельность», и портфолио, и самое главное, проекты не только в электронном виде, но и в бумажном: планшеты и 2(!) экземпляра буклета конкурсных решений. Забегая вперед, скажу, что материалы на бумаге практически не пригодились, зато в Управлении Архитектурного совета заметно прибавилось макулатуры.
Еще одним существенным недостатком я бы назвал отсутствие информации о составе жюри. К моменту окончания приема конкурсных работ, 23 февраля, она так и не была обнародована. Собственно, состав жюри не опубликован и сейчас.
Несмотря ни на что, на конкурс зарегистрировалось 127 участников, и 44 из них в итоге сдали проекты на суд так и необъявленного жюри. Среди участников оказались такие маститые проектировщики, как НИиПИ Генплана, «Остоженка», «Totement/ Paper». Возможно, этим отчасти объяснялись проблемы с формированием жюри. Ваш покорный слуга также подавал заявку на участие, но проект  сдавать не стал, и в результате как раз оказался среди судей.
О работе жюри много рассказывать не буду, но могу сказать, что происходила она вполне конструктивно, и никаких нарушений я не заметил. Пожалуй, даже тот факт, что участники подавали проекты не анонимно, а под своими настоящими именами, не повлиял на выбор победителя.
А выбрать было нелегко. Честно говоря, в первый раз просмотрев все проекты, я был разочарован. Всего несколько предложений хоть чем то «зацепляли глаз», но и они при ближайшем рассмотрении оказывались не тем, что хотелось бы немедленно претворить в жизнь. В других присутствовали, на уровне декларации, интересные идеи, но реализованы они были неуклюже или не доведены до конца.
Еще одной сложностью оказалось разнообразие задач, поставленных перед конкурсантами. Как я писал выше, от участников требовалось как идеи на самое ближайшее время, так и концепция перспективного развития, а кроме того, еще и предложения по изменению транспортной схемы. К сожалению, я не увидел ни одного проекта, где все три составляющих были бы одинаково хороши. Жюри, вполне объяснимо, отдавало предпочтение именно тем предложениям, где содержались наиболее эффектные решения по благоустройству, которые можно было бы реализовать уже завтра.
Несмотря на то, что во время дискуссии, предварявшей конкурс, многие говорили, что площадь слишком велика, и не грех было бы ее частично застроить, восстановив ее прежний, более камерный образ, ни одно подобное предложение не было поддержано жюри. Сложилось впечатление, что все как следует подумали об этом, и поняли, что не стоит нарушать сложившийся неоклассический ансамбль. Я это мнение тоже поддерживаю.
Также не нашли поддержки проекты, в основу которых были положены идеи «супрематизма» и «авангарда», а также попытки связать решение с биографией или творчеством Маяковского. Исключением стал лишь проект от Wowhaus, прошедший в тройку финалистов. Пожалуй, он был самым выразительным из таких предложений, но и в нем, на мой взгляд, отсутствует диалог с окружением. Членения красного прямоугольника, составляющего основу проекта, выглядят случайными, а решение «малой» площади, расположенной перед входом в МКА, и вовсе кажется позаимствованным из какого-то другого проекта.
В других двух проектах-финалистах, разработанных ST Raum a и Buromoscow, тоже есть следы супрематизма, но они, к счастью, скрыты листвой деревьев. Эти проекты вообще во многом похожи. «Малая» площадь в обоих превращена в рощу, очертаниями повторяющую объем стоявшего здесь прежде здания театра «Современник». Только в проекте Buromoscow эта роща заключена «в классическую прямоугольную колоннаду, дающую скверу одновременно границу и прозрачность». На основной части площади, перед зданием Минэкономразвития, в обоих проектах расположен объем, как бы отвечающий колоннаде зала Чайковского, только у Buromoscow это «длинный ряд из трех порталов с парными качелями», а в немецком проекте – стеклянный «павильон культуры», обрамленный колоннадой, напоминающей колоннаду концертного зала. На мой взгляд, порталы с качелями имеют более адекватный масштаб, чем павильон. Слишком громоздкий, он нарушает симметрию площади, и положение фигуры Маяковского (которая, на самом деле, стоит почти по центру площади) кажется случайным, так что хочется сдвинуть ее ближе к залу Чайковского.
Из интересных решений в проекте Buromoscow следует отметить идею сделать основную часть площади горизонтальной. В результате ее край возвышается над уровнем 1й Брестской, отсекая от площади поток машин, но не скрывая вид на высотное здание на Красной пресне. А вот липы, расположенные на краю площади, этот вид как раз закрывают. По-моему, без них было бы лучше.
На первый взгляд, немецкий проект кажется более проработанным, но на самом деле оба эти предложения еще требуют серьезной доводки. Впрочем, формат конкурса, кажется, подразумевает доработку проектов, прошедших в финал. А победителя определят представители заинтересованных московских департаментов – благоустройства, капремонта, культуры, охраны наследия.
Помимо перечисленных выше концепций, прошедших в финал, жюри отметило еще два проекта. Первый выполнен архитектурным бюро «Космос». Авторы предложили натянуть над площадью сетку, изображающую звездное небо. Интересно, как выглядят другие проекты этого бюро? Второй проект был предложен компанией «Мэгли Проект». Здесь ключевой прием – тонкая красная колоннада, опоясывающая площадь с трех сторон вдоль фасадов и с четвертой – вдоль 1й Брестской улицы. Площадь ,заключенная в колоннаду и единообразно замощенная, превращается в правильный квадрат, выделенный и даже как бы вынутый из городской ткани. Очень, на мой взгляд, красивое, простое  и торжественное решение. Но только на время. Пожалуй, не хотелось бы, чтобы Триумфальная стала такой навсегда.
Из проектов, не отмеченных жюри, я бы хотел особо выделить предложение от А-Б Студии. Если отбросить сомнительную игру с уровнями земли и загадочный «разводной мост» через Тверскую, остается очень интересная, простая и серьезная концепция: А-Б предлагают засадить площадь деревьями и кустарником, превратив ее в уютный городской сквер. Пожалуй, этот проект, единственный среди всех поданных на конкурс, предлагает посмотреть на площадь под совершенно непривычным углом. Без всякой новой застройки и «супрематических» наворотов он возвращает Триумфальной человеческий (и европейский) масштаб, которого у нее никогда не было,  гармонизирует пространство со сложившимся вокруг него неоклассическим ансамблем, и при этом делает площадь невероятно уютной. Таково мое «особое мнение» как члена жюри.
К сожалению, среди конкурсных проектов я не увидел ни одного, который бы претворял в жизнь предложение, озвученное на дискуссии о будущем Триумфальной Егором Коробейниковым – «пойти по пути эксперимента». То есть предложить простые и дешевые временные  решения и «в режиме весны и лета» посмотреть, как люди будут на них реагировать.
Лично я бы пошел даже дальше, и вообще не делал здесь ничего на постоянной основе. Триумфальная за время своего существования столько раз кардинально менялась, что вполне можно было бы сделать ее городским тестовым полигоном. Площадь перед МКА прекрасно подошла бы для тестирования новых лавок и навесов, для постоянной смены декораций – выставка, концерт, ярмарка и т.д. Можно было бы проверять здесь разные способы взаимодействия между общественным и личным транспортом, автомобилистами и пешеходами, транзитными людскими потоками и праздной толпой. Только вот как отразить эту идею в виде чертежей? Мне и моим коллегам не удалось, да и другим участникам конкурса, дошедшим, в отличие от нас, до финиша, тоже. С другой стороны, при нынешнем качестве строительства, да и при нынешней нечеткости взглядов на будущее города, любое ландшафтное решение может оказаться временным. Поживем – увидим.
Тут мы подходим к главному вопросу. Как сообщает нам сайт Архсовета, «по инициативе Главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова было организовано более 20 архитектурных конкурсов». Насколько мне известно, пока ни один из проектов, победивших в этих конкурсах, не построен. Понятно, что реализация большинства проектов занимает много времени, а Кузнецов занимает свою нынешнюю должность всего полтора года. Так вот, Триумфальная имеет все шансы стать первым «кузнецовским» конкурсом, результат которого будет реализован. Если, конечно, ДКР не подкачает и закончит работы к концу этого года, как было обещано.
И что еще важнее, это будет тогда первый городской ландшафт, созданный на основе настоящего конкурса. Если этот пробный шар окажется удачным, возможно, и другие городские площади, скверы и бульвары не будут оставлены на милость ДКР. Вот это и будет настоящий триумф Триумфальной.

Ссылки:

Проекты ST Raum A, BUROMOSCOW, Wowhaus, Космос, Мэгли, А-Б Студия на сайте Архсовета Москвы
Плакат к митингу Городских проектов http://maxkatz.livejournal.com/207598.html
mukosey, мукосей

Свой среди чужих, чужой среди своих

Архитектура российской дипломатии. Дипломатическая архитектура в России



Посольства России за рубежом -- редкий в наши дни пример экспорта отечественной архитектуры. Какая архитектура представляет нас в столицах других стран, и что мы получаем взамен? Как делается этот экспортный товар, чем он отличается от импортного и от того, что есть на внутреннем рынке?
Опубликовано в Проект Россия №49 (3/2008). Выложено с разрешения редакции

Collapse )
Иллюстрации -- отдельным постом